Мелодия, услышанная до рождения

Педагогические теории далеко не всегда кажутся очевидными. Особенно, если говорить о теориях, так или иначе связанных с музыкальным воспитанием. На наш взгляд, это происходит потому, что благотворное влияние правильного музыкального воспитания не так заметно, как влияние воспитания физического или, скажем, трудового. Не так заметно и трудно измеримо. 

Например, практически невозможно доказать что ребёнок, полюбивший классическую музыку, становится добрее, обладает более тонкой духовной организацией, способен в большей степени, чем ребёнок, музыкального воспитания лишённый, к сочувствию, милосердию, состраданию, к тому, чтобы почувствовать боль другого человека.

 

Примерно также обстоит дело и с мнением учёных о том, что дети, которые слушали классическую музыку ещё до рождения, находясь в животе матери, лучше развиваются физически, более продвинуты интеллектуально, легче обучаемы. Впрочем, последнюю теорию в какой-то мере подтверждает эта удивительная, почти невероятная история. Её рассказала нам хорошая знакомая, не доверять которой у нас нет оснований.

 

Виолончелистку Ирину Кулешову (фамилия и имя по её просьбе изменены) мы знаем со студенческих лет. Она училась в институте им. Гнесиных на двух факультетах (что бывает не часто) — струнном и композиторском. Подавала как виолончелистка большие надежды, могла стать солисткой, но не получилось. С момента окончания института и до сих пор она работает педагогом музыкальной школы. В молодости 

Ирина пыталась сочинять музыку, даже написала симфонию и концерт для виолончели с оркестром, но, кроме нескольких небольших пьес для виолончели, опубликовать ей ничего не удалось. Потом пошли семья, дети (у Ирины трое детей, два мальчика и девочка), и мечты юности стать композитором так остались мечтами.

 

Своего старшего сына, Вову, Ирина начала учить музыке с пяти лет. Сначала учила на виолончели сама. Потом отдала в музыкальную школу по классу фортепиано. Однажды, когда Вове исполнилось десять лет, Ирина услышала, как он наигрывает мелодию, которая что-то ей напоминала. Что-то давно забытое из прошлого.

 

— Что это за мелодия? — спросила она сына. — Где ты её слышал?

 

— Я не знаю.

 

— Как это не знаешь? Такого не может быть.

 

— Ну, честное слово, не знаю. Почему-то она пришла мне в голову.

 

Ирина мучительно вспоминала, откуда она сама знает мелодию, которую играл Вова. Даже ночью долго не могла уснуть. И, наконец, вспомнила. Это была главная тема концерта для виолончели, который Ирина писала как дипломную работу при окончании композиторского факультета. Вспомнила и другое. В то время она была на шестом месяце беременности и часто играла эту тему дома. Самое любопытное было то, что эту мелодию позже она заменила на другую и никогда больше её не исполняла. Даже рукописные ноты при переезде куда-то затерялись. Вывод напрашивается один: Вова мог услышать мелодию, только находясь ещё в животе.

 

Услышав от Ирины эту историю, мы новыми глазами взглянули на открытие, сделанное в начале 80-х годов прошлого века врачом-педиатром, доктором медицинских наук М.Г. Лазаревым. Врач утверждал, что ребёнок ещё в дородовый период положительно реагирует на классическую музыку. Метод Лазарева прост и доступен любой маме после 16 недель беременности, когда меж¬ду мамой и будущим ребёнком устанавливается контакт и понимание. Достаточно несколько раз в день на 5-7 минут приложить к животу наушники, через которые самый юный слушатель будет получать удовольствие от тихой, мелодичной, лучше всего классической музыки.